Рубрика: Авторские колонки

Энн Тайлер (Ann Tyler, р. 1941) — современная американская писательница, автор двадцати романов и лауреат многих литературных премий. До недавнего времени я не только ничего из ее работ не читала, но даже имени ее не знала. Оказалось, напрасно: это хорошая реалистическая проза, как бы непритязательная и по форме, и по содержанию, а на самом деле искусно выстроенная и отточенная. Тайлер живет в Балтиморе; действие ее романов происходит там же. Как правило, в этих романах не происходит ничего особенного — чаще всего местом действия является дом, где живет семья, нередко несколько поколений. Соответственно, сюжет строится вокруг обычных для семьи событий — иногда они радостные, иногда драматические, но, как правило, будничные; во всяком случае, даже трагические ситуации Тайлер описывает если не как будничные, то как, увы, естественные.

В потоке новостей прошедших недель выделялись две связанные с наукой темы: внезапная встреча Владимира Владимировича с академиками и продолжение продвижения теологии в число признанных государством наук. Безусловно, сперва следует сказать о первом. Вечером 30 мая наш горячо любимый президент пригласил к себе всех самых важных академиков. Говорили о многом, о том, что Академии нужен новый правовой статус, об изменении правил, по которым проходят выборы президента РАН, о том, что государство должно принимать более активное участие в академической кадровой политике. Многие наши оппоненты-либералы боялись, что после срыва выборов в марте руководство страны решит назначать руководителя академии.

Увы, коллеги, но пришла пора признать, что нынешняя молодежь мыслит совсем не так, как мыслили мы в ее годы. Мы были идеалистичны, патриотичны, приучены к тому, что бедность не порок. Мы были готовы вечерами и выходными с энтузиазмом работать на благо страны. Не таковы, совсем не таковы те, кто с молоком матери впитал дух бандитского капитализма и наживы в девяностые годы. Они мыслят и считают совсем по-другому, чем ваш покорный слуга и вы, мои дорогие коллеги, собратья по профессии. И с чем ассоциируется у нынешних молодых слово «наука»?..

Кеннет Кларк (Kenneth Clark, 1903—1983) — английский искусствовед и видный деятель культуры. Широкую известность ему принес созданный на ВВС 13-серийный документальный фильм «Цивилизация» («Civilisation: A Personal View by Kenneth Clark», 1969), в котором автор выступил одновременно и как сценарист, и как рассказчик. Фильм обошел мир; книга Кларка, созданная по этому же сценарию, вышла миллионным тиражом. «Цивилизацию» и сегодня можно посмотреть на YouTube — что не только доставляет непосредственное удовольствие, но и позволяет понять историю современного научно-просветительского телевидения как такового.

Начинается месяц май с прекрасного праздника весны и труда… Ну а через неделю — День Победы, совсем другой праздник — и радостный, и грустный. С которым всех вас, дорогие коллеги, поздравляю! Но вот вопрос, которым я задаюсь: есть ли в наше время что-то хотя бы в небольшой степени напоминающее по значимости то, ради чего жертвовали жизнями наши отцы и деды? И, поднимая стакан водки, я отвечаю: если в наше время что-то и имеет значение, то это — майские указы нашего дорогого и любимого президента.

В начале января 2017 года ушел в лучший мир Джон Бергер (John Berger), известный нам преимущественно как автор научно-популярного фильма «Ways of seeing». (Название переводится как «Искусство видеть»; все 4 серии доступны в Интернете.) Фильм был впервые показан в 1972 году на BBC и с тех пор вошел во многие учебные программы и пособия; он и сегодня смотрится с живейшим интересом и — что стоит отметить отдельно — побуждает о многом задуматься.

Как известно из классических произведений, осетрины второй свежести не бывает. С наукой ситуация гораздо более сложная: она может быть мирового уровня, передового российского, если говорить про нашу страну, уровня или вовсе провинциальной. Для всякого типа науки существуют свои журналы: для науки мирового уровня — лучшие мировые научные журналы, для российского уровня — крепкие российские журналы, а для науки провинциальной — разного рода провинциальные вестники и прочие помойки. Примерно так думают многие наши либералы. Испытывая крайнюю любовь ко всякого вида начетничеству и формализму, они решают вопрос с уровнем науки исходя из формальных критериев…

В издательстве «Новое литературное обозрение» в серии «Научная библиотека» вышла книга «М. Л. Гаспаров. О нем. Для него. Статьи и материалы» (М., 2017). Это сборник тематически и жанрово разнородных работ, объединенных значимостью личности и трудов Михаила Леоновича Гаспарова для исследователей и читателей разных поколений и разных интересов. Здесь собраны некоторые важные научные работы Михаила Леоновича, его письма, воспоминания о нем, а также статьи современных ученых — преимущественно о русской поэзии ХХ века.

Этот роман я начала читать случайно: имя автора — Роберт Харрис (Robert Harris) — мне было незнакомо. Судя по «Википедии», Харрис известен как журналист и прозаик; романы он пишет в «легком» жанре. Впрочем, книга, о которой речь пойдет далее, оказалась не только занимательной, но и хорошо написанной. «Полковник и шпион» («An officer and a spy») — это роман, посвященный делу Дрейфуса и построенный как повествование от первого лица. Рассказчик — полковник Пикар, который, будучи руководителем одного из отделов французской разведки, раскрыл структуру этого дела, что позволило в дальнейшем восстановить справедливость и вернуть Дрейфусу доброе имя.

Весна и осень — времена тяжелые, в особенности для лиц с неустойчивой психикой. Недаром академики проводят свои собрания именно осенью и весной. И страсти в Академии порой кипят нешуточные. Но в этот раз, похоже, академики переплюнули самих себя. Судите сами: выборы президента РАН на носу, три кандидата в наличии, всё спокойно — к финишу уверенно идет лидер. И тут на тебе — кандидаты начинают предъявлять претензии к процедуре: мол, недемократичная она, мол, нужны наблюдатели от претендентов, мол, академики старые, могут голоса неправильно посчитать. В общем, несут какую-то несусветную чушь.

В первую очередь с благодарностью мне хочется признаться в том, что названием этой статьи я обязан Яне Бражниковой, моей собеседнице и коллеге по РГГУ, философу и переводчику книг Ролана Барта «Империя знаков» и «Как жить вместе», которая предложила мне выступить на «Алёшинских чтениях» в РГГУ с неожиданной для меня самого темой — «Философия каваии». Не будучи профессионально институализированным философом, но питая страсть к чтению отдельных философских текстов, я ощущал своего рода легкость: оказавшись на «чужой территории», среди докладов о Канте и Лейбнице, я подумал, что могу внести живую струю, к тому же затронув неожиданную тему…

Французский художник Фредерик Базиль (Jean-Frédéric Bazille; 1841—1870) погиб на Франко-прусской войне в расцвете сил: с момента его признания до его гибели прошло всего семь лет. Базиль оставил около 60 законченных работ, которые впервые были показаны публике на Осеннем салоне в Париже в 1910 году. Недавно в музее Орсе в Париже состоялась большая выставка Базиля. Ее задачей было как можно более полно показать наследие художника и очертить его место во французской живописи — прежде всего в становлении импрессионизма…

Два года назад ВЦИОМ выступил инициатором разработки профессионального стандарта социолога. Инициатива конъюнктурная, направленная на реализацию общегосударственной программы всеобщей стандартизации страны. Действующие нормативные акты в наших землях есть самый убедительный аргумент инициативности — и убеждать никого не пришлось. Вскоре подключились социологии «Вышки», Института социологии РАН, представители региональных исследовательских компаний. Если поставлена задача на уровне правительства, следует выполнять, иначе выполнят другие — такова беспроигрышная логика текущих игр в общественно значимые проекты. Удивляться здесь нечему: государство у нас — единственный легитимный новатор.

Как известно, суровые времена встречаются не столь уж редко. И в такие времена особо важна роль личности в истории: простые, заурядные люди не могут совладать с ситуацией… Нелегкие, крутые и переломные времена переживает сейчас Академия наук: реформирование РАН, поиск своего места под солнцем и пропавшего второго управленческого ключа. Только что избрав в свои ряды новых членов, академики теперь встали перед судьбоносным выбором — им вскоре надлежит определить, кто возглавит Академию. Именно этому человеку предстоит дать ответ на вопросы, какой быть РАН в новых условиях, какое она должна иметь отношение к институтам ФАНО, как можно взять на себя бразды правления развитием фундаментальной науки в России, а также на многие другие.

На Рождество 2016 года я получила поистине царский подарок — том переписки композитора Бенджамина Бриттена с его другом, певцом Питером Пирсом. Книга издана под заглавием «My beloved man» и включает всю сохранившуюся переписку Бриттена с Пирсом, а также обширный справочный материал. Бенджамин Бриттен познакомился с Питером Пирсом в 1937 году. В это время Пирс уже исполнял некоторые вокальные сочинения Бриттена и слушал первое исполнение бриттеновских оркестровых «Вариаций на тему Франка Бриджа». Бридж был замечательным композитором и наставником молодого Бриттена…

Некоторые могут сказать, что я бездельник, — но нет, это совсем не так! Лежа дома на диване, я твердо знаю, что приношу бóльшую пользу своей Родине, чем если бы торчал на своем рабочем месте. Судите сами: я не жгу казенного электричества, не трачу никаких реактивов и реагентов на эксперименты, не изнашиваю дорогостоящее научное оборудование — польза очевидна. Жаль, что многие мои коллеги этого не понимают и думают, что приносит пользу стране в большей степени их деятельность, а не бездеятельность: это показывает, что их самомнение весьма и весьма высоко.

Хочу поздравить всех вас с про­шедшим Днем российской науки и пожелать дальнейших успехов в работе! Праздник заставляет вспомнить всем известное: ал­коголь в малых дозах полезен в любых количествах. Загово­рив же о полезных малых до­зах, невольно вспоминаешь о различных нетрадиционных направлениях медицины, та­ких, как гомеопатия.

В Голландии XVII века цветочный натюрморт был своего рода «ярмарочным» искусством — в этом жанре работали многие художники разной степени одаренности, а изображение тюльпана стоило во много раз дешевле, нежели луковица какого-нибудь незнаменитого сорта. Разумеется, крупные художники, писавшие цветочные натюрморты, получали за них немалые деньги. Но ныне особенности их мастерства важны исследователям их живописи, а не обычному (даже опытному) зрителю. Так что лучше всего погрузиться на несколько часов в творчество кого-то одного из них — например, можно сосредоточиться на нескольких натюрмортах прекрасной художницы Марии ван Остервейк…

Недавно в очередной раз прошел Татьянин день — день студенчества и праздник моего любимого университета, что привело меня в самое лирическое настроение. Мой родной МГУ! Это не только величественная громада Главного здания и разбросанные по Ленинским горам факультеты, это в первую очередь люди — десятки тысяч студентов, тысячи сотрудников и, конечно, великий ректор нашего университета — Виктор Антонович Садовничий…

Самый, быть может, интересный вид голландского натюрморта эпохи его расцвета — это stilleven, «тихая жизнь вещей», воплощенная в так называемых завтраках, ontbijtjes (onbijtje — это легкая закуска независимо от времени суток). Наиболее «чистые» образцы этого типа натюрмортов — работы Виллема Класа Геды (Willem Claesz Heda, 1594–1680); наш зритель мог их видеть в Эрмитаже и в Музее изобразительных искусств в Москве.

В наступившем году в российской науке, безусловно, случится множество важных событий, включая выборы президента РАН. Но воспоминания о событиях столетней давности, опять же, навевают на идейно нестойких граждан нумерологические ассоциации и эсхатологические ожидания хаоса и революции. В большом и малом, так сказать: и в масштабе страны, и в масштабе нашей науки. Конечно, в последнем случае речь не идет о каких-то собственно научных прорывах, нет, речь идет о разного рода научно-организационных катаклизмах. Среди сотрудников ФАНО, понятное дело, на первом месте ожидание разгона Академии или, в более мягком варианте, ее захвата враждебными силами, ставленниками, в представлениях иных наших «прогрессистов и либералов», князя административной тьмы Михаила Валентиновича Ковальчука.

В нашей культуре изображение черепа используется преимущественно как знак предупреждения о непосредственной опасности. За вычетом знаменитого полотна Верещагина «Апофеоз войны» реалистических изображений черепа в отечественной живописи я не припомню. Зато среди голландских натюрмортов XVII века есть тип натюрморта, именуемый vanitas, где изображение черепа присутствует постоянно. Считается, что самый ранний натюрморт vanitas — «Натюрморт с черепом» — написан Якобом де Гейном II (Jacques de Gheyn II, ок. 1565 — 1629) в 1603 году. Де Гейн известен прежде всего как чертежник и гравер, но, как видим, он оставил нам не только гравюры.

Признаться честно, я с трудом нахожу время и силы, чтобы взяться за, так сказать, перо. Столько дел и забот валятся на меня со всех сторон. В общем, не получается у меня сесть и обстоятельно написать об итогах уходящего года. Поэтому, дорогие друзья, я не буду подводить никаких итогов года прошедшего, лучше я всех вас поздравлю с надвигающимися тремя неделями рождественско-новогодне-рождественско-новогодних праздников и пожелаю благополучно пережить их. А кроме того, я дам всем своего рода новогоднее напутствие. Наступающий год, дорогие коллеги, не будет для нас легким. Денег станет еще меньше, а наши зарплаты должны стать еще выше. Поэтому, увы, не все из нас смогут остаться сотрудниками вузов и научных организаций.

Голландский натюрморт XVII века — художественный феномен, который и сегодня остается предметом отдельного изучения. Привычно констатируя это, мы, однако, с бóльшим интересом обращаемся к иному типу художественного видения вещей — будь то пионы Мане или яблоки Сезанна. Меж тем «классический» голландский натюрморт замечателен не только десятком известных всем нам полотен, но и тем, что это был самостоятельный и притом широко тиражируемый жанр, своего рода «массовое искусство XVII века.

После моего письма в прошлый номер «Троицкого варианта», где я предлагал открыть теологическое отделение РАН, некоторые коллеги спрашивали меня: «Ты, Иван, дурак, что ли? Смешивать науку и религию, придавать верованиям видимость научности — это абсурд!» Ответить на вопрос просто: очевидно, я не дурак — если бы я был дураком, то был бы женат на принцессе и было бы у меня всё хорошо. Но, увы, я совсем не дурак. Поэтому предлагаю я правильные, работающие и разумные вещи. Сколько бы мы, люди атеистического воспитания, ни зубоскалили, существуют факты, против которых не особо попрешь…

Должна признаться, что до недавнего времени я не знала ни работ Робера Кампена, ни даже его имени. Я также не задумывалась о том, почему среди работ художников Раннего Возрождения — особенно Северного — так много картин не имеют авторской подписи. О Кампене и об атрибуции его картин ведутся многолетние споры. Они связаны не только с тем, что в его время произведение с необходимостью сопровождалось прежде всего свидетельством о мастерской, где оно было исполнено, а не подписью автора в современном смысле этого слова.

Казалось бы, отгремели выборы — что в США, что в нашу Думу, что в нашу Академию, — отшумели выборные страсти, пора бы всем успокоиться и заняться своим делом. Депутатам — запрещать Интернет, добивать пятую колонну и готовиться к выборам президента России. Академикам — готовить доклады о научных достижениях, бороться с ФАНО за контроль над финансовыми потоками и готовиться к выборам президента Академии. И все заняты своим делом, всё спокойно. Но благостности не складывается. Возникают какие-то непонятные пертурбации… Вот известный журналист, телеведущий, актер и общественный деятель Владимир Соловьёв, уверяя в своем совершеннейшем почтении к Академии и академикам, раскритиковал их в пух и прах…

В искусствоведческой традиции нидерландский мастер Петер Артсен (Pieter Aertsen, 1508–1575) считается первым художником, сделавшим изображение «неживой натуры» главной задачей большинства своих полотен. До появления изысканных «завтраков» и изящных цветочных натюрмортов, украшающих, в частности, нашу эрмитажную коллекцию, оставалось без малого столетие, а Артсен уже создавал свои «рынки», «кухни», рисовал торговок у переполненных прилавков и поварих среди сковородок и котелков.

Когда-то, в середине прошлого века, академики, наверное, воспринимались простой публикой как своего рода небожители, мудрецы в немного странных одеждах. Шли годы, академиков становилось всё больше, уважение к ним уменьшалось, и дошло до того, что для простого академика выйти на президента Академии наук — большая проблема. Но некоторые, подобно Бурбонам, ничего не поняли и ничему не научились. Они по-прежнему думают, что «академик» — это звучит гордо и внушает уважение.Они воображают, видимо, что еще вчера вместе с Платоном они гуляли по роще Академа и обсуждали философские вопросы. Они считают, что, как Ареопаг, они могут судить и рядить, давая всем и всему веские окончательные оценки… Вконец потеряв чувство меры, они хотят лишить ученой степени министра культуры, который заявляет критерием истинности и достоверности исторического труда соответствие интересам России.

Ханс фон Аахен (Hans von Aachen, 1552–1615) считается представителем северного маньеризма. Он родился в Кельне, а из Аахена происходил его отец. В Кёльне Ханс фон Аахен получил основы художественного образования; видимо, там же он стал членом гильдии художников. В 1574 году фон Аахен отправился в Италию, 14 лет прожил в Венеции, работал в Риме, где сложился определенный кружок художников из Северной Европы, затем работал во Флоренции. В 1587 году фон Аахен вернулся в Германию, где составил себе имя как автор полотен на исторические и мифологические сюжеты, а также как опытный портретист.

… в правительстве в настоящее время идет особенно жесткий бюджетный торг, в котором каждое министерство старается отстоять свою позицию и доказать, что не следует зарезать бюджетные ассигнования именно ему. Результаты этого торга мы узнаем довольно скоро, а пока имеет смысл подумать о том, куда будут направлены те небольшие деньги, которые достанутся научно-образовательной сфере. Ведь и в правительстве, и в Думе на ключевые позиции в данной сфере вышли новые люди.

… наступает осень, пора, так сказать, повышенной активности. Поэтому немудрено, что на повестке дня вновь возник порядком побитый молью вопрос о плагиате, или, как принято говорить, о некорректных заимствованиях. Началось с того, что Минобрнауки опубликовало проект документа, в котором предусматривалось, что к заявлению о лишении ученой степени авторов диссертаций, содержащих некорректные заимствования, необходимо будет приложить копию судебного решения о нарушении диссертантом авторских прав.

В издательстве Европейского университета в Петербурге вышла книга Аркадия Ипполитова об итальянском художнике XVI века Якопо да Понтормо с подзаголовком «Художник извне и изнутри». «Извне» в данном случае относится к жизнеописанию художника, составленному его младшим современником Джорджо Вазари, а «изнутри» — к дневнику самого Понтормо (последних лет его жизни).

Я читаю много и быстро, в силу чего пребываю в постоянном (увы, довольно бессистемном) поиске очередной порции пищи для ума и сердца. Так я открыла для себя американского писателя Джонатана Франзена — сначала его романы, затем эссе. Три главных романа Франзена переведены на русский — это «Поправки», «Свобода» и «Пьюрити»; на русском изданы некоторые его эссе (см. сборник «Дальний остров»). Франзен пишет в реалистической традиции; судя по ссылкам, ему особенно близка русская классика. Для понимания его прозы читателю достаточно быть просто открытым — автор обращается ко всем, кто неравнодушен и непредвзят.

Ближайшее важнейшее событие для страны — выборы в Государственную Думу, за места в которой соревнуются лучшие люди России. И все мы, конечно, ждем изменений к лучшему от нового состава Думы. Не потому, разумеется, что сейчас плохо, а потому, что будет еще лучше. Как говорится, жить станет лучше, жить станет веселее. В этом нет сомнений: куда не кинь взгляд, везде постоянно замечаешь улучшения.

Почему такой виднейший представитель руководства нашей страны, как Сергей Борисович Иванов, давний соратник Владимира Владимировича, входящий в его самое ближнее окружение, вдруг был замещен на посту руководителя администрации президента? Чем Антон Эдуардович Вайно лучше этакого политического мастодонта? И почти сразу же я нашел ответ: да, конечно, Сергей Борисович — титан, слов нет, но наша страна переходит на столь серьезные управленческие высоты, что важна не только личость, важен принципиально новый подход к делу управления. И Антон Эдуардович — это человек, который его разрабатывает и готов привнести в государственное устройство.

… сидим, жара, водка не идет, и потому слушаем и смотрим, что происходит. А делать не только нам нечего, но и журналистам. В августе — ну какие новости? Но писать же что-то нужно. Так и рождаются дутые сенсации. Скажем, в начале прошлой недели появилась информация, что в ближайшие два года Минобрнауки собирается сократить 10 тыс. ученых и уже в следующем году на 40% сократить число бюджетных мест в вузах.

Недавно вице-премьер Ольга Голодец порадовала общественность очередным сильным заявлением: по словам чиновницы, 65% россиян высшее образование не нужно. Никогда не думала, что скажу такое, но — я согласна с Ольгой Юрьевной. В России чудовищно завышена ценность высшего образования. В крупных городах, особенно вдалеке от рабочих окраин, оно — часть обязательной программы взросления.

Евгений Яковлевич Парнес ушел от нас год назад. Познакомились мы благодаря тому, что он с 2000 и до лета 2009 года лечил моего покойного мужа. Я привыкла, что Е. Я. просто есть — есть его тексты, его книги и планы новых книг, его мнения, лаконичные письма, рассказы о путешествиях…

В самый разгар лета, когда палящий зной сменяется дождями, заливающими благоустроенный город, всполошились академики. Казалось бы, не весна и не осень, а вот на тебе — выпустили резкое заявление. Видимо, в 80 лет весна начинает чувствоваться только в середине лета. Академики и членкоры возмутились тем, что в результате реформы академической науки упал авторитет науки в обществе, а российской науки — в мире. Ну что за чушь?

События, составившие «дело», начали разворачиваться в 1980 году, когда известному филологу-германисту Константину Азадовскому и его жене Светлане Лепилиной подбросили наркотики. Итак, Ленинград, начало 1980-х. Если кто не вполне представляет себе, откуда уехал Бродский, — вот отсюда он и уехал… Азадовскому же суждено было убыть из Ленинграда этапом.

Каждый день в редакционной почте появляется минимум пять пресс-релизов от различных учреждений. В подавляющем большинстве случаев пресс-релизы профильные для нашей газеты. Их поставляют вузы, НИИ, фонды, научно-производственные компании. Иногда (крайне редко) мы их публикуем. Редко — по очевидной причине: эксклюзивом пресс-релизы не страдают, их рассылка веерная… То есть об оперативности тоже говорить не стоит. А опубликованный спустя некоторое время пресс-релиз, уже засветившийся во многих электронных СМИ, в лучшем случае вызывает профессиональную жалость и понимание…

Этот год, похоже, не будет похож на все предыдущие: уже в сентябре нам предстоит важнейшее событие в жизни страны — выборы в Государственную Думу, день, когда народ избирает своих наиболее достойных сынов и дочерей в свой законодательный орган. Многие, наверное, не согласятся со мной: есть еще более важные выборы, мол. Но они ошибаются: те выборы даже нельзя поставить в число важных для страны событий. Это совершенно сакральное действо — единение страны со своим Правителем, и для такого действа слово «важное» является слишком приниженным и вульгарным.

В издательстве «Новое литературное обозрение» вышла книга Андрея Зорина «Появление героя» с подзаголовком «Из истории русской эмоциональной культуры конца XVIII — начала XIX века». (М., 2016). Читатель, интересы которого далеки от изучения русской культуры/литературы/истории указанного периода, из заглавия поймет лишь то, что в книге речь пойдет о допушкинской эпохе; словосочетание эмоциональная культура требует расшифровки — и в дальнейшем автор ее представит.

После революции была категория лиц, лишенных избирательного права и некоторых других прав, — лишенцы. Сейчас обстановка, пожалуй, еще более сложная, чем сто лет назад: России, как и многим другим странам мира, угрожает страшный враг — терроризм. Борьба с ним идет на дальних подступах — в Сирии; борьба с ним идет и на территории нашей страны. Это борьба не на жизнь, а на смерть, поэтому тут все средства хороши. Борьба с терроризмом идет не только в силовом плане, но и на законодательном уровне: наши думцы предлагают различные законодательные новации…

Объявлены новые выборы в члены РАН. В мае 2016-го по всей стране прошли заседания ученых советов, на которых выдвинуты кандидаты в Академию. Образовалась очередная очередь желающих войти в число бессмертных. Своевременно получил и я напоминание от дирекции, что пора выдвигаться, однако, после некоторого размышления, решил отказаться. Поскольку уже несколько человек с удивлением отнеслись к такому решению и потребовали объяснений, я подумал, что надо высказаться публично.

Жизнь архитектора Ивана Леонидова (1902–1959) сложилась настолько своеобразно, что адекватно рассказать об этом уникальном человеке и уникальном таланте можно, видимо, в рамках книги, но никак не в кратком тексте — будь то биографическая справка или эссе. Повествование об архитекторе Леонидове обычно начинается с того, что все его шедевры не имеют — и не имели! — воплощения в материале: эти здания не были разрушены войной, землетрясениями или очередной реконструкцией — они не были построены.

Любовь к науке, тяга к знаниям — это высшая материя, которую нельзя поставить в один ряд с тягой к деньгам. История науки дает нам массу примеров не то что бескорыстной любви к науке, а даже и расходования своих денег из любви к истине и, более того, готовности положить свою жизнь на алтарь науки! Кто-то жег свои алмазы, доказывая, что они состоят из углерода, кто-то прививал себе смертельные болезни…

Братья Веснины — Леонид Александрович (1880–1933), Виктор Александрович (1882–1950) и Александр Александрович (1883– 1959) — были погодками. Они родились в г. Юрьевец в обеспеченной семье, что позволило получить фундаментальное профессиональное образование в избранной ими области строительства и архитектуры.

… наш национальный лидер задумался об этом и в прошлом году издал указ «О создании Общероссийской общественно-государственной детско-юношеской организации „Российское движение школьников“ (РДШ)». 19 мая в моем родном МГУ подвели итоги первого съезда РДШ. Приветствуя участников, наш родной министр Дмитрий Ливанов отметил символичность проведения съезда в День пионерии, сказав: «Это говорит о возрождении лучших традиций ученического самоуправления…» Прекрасные слова!

Моисей Яковлевич Гинзбург (1892–1946) родился в Минске; его художественная одаренность проявилась рано. Основное архитектурное образование Гинзбург получил в Миланской академии художеств. Вернувшись в 1914 году в Москву с дипломом художника-архитектора, он, тем не менее, считал, что ему нужны более основательные познания в области техники и технологии собственно строительства, поэтому поступил на архитектурное отделение Рижского политехникума, который в эти годы из-за войны переехал в Москву.