Апгрейд человека

Если оставить за скобками значимость результата, то продюсирование командировок для научно-популярных программ больше всего напоминает разбор завалов. Спасатель разгребает горы мусора, чтобы найти людей, но обычно, к сожалению, находит трупы. Журналист разгребает горы информационного мусора, чтобы найти технологические прорывы, но в основном попадаются пустые оболочки от них.

В 2009 году в MIT был создан смартфон с камерой и проектором, позволяющий проецировать компьютерные интерфейсы на любую поверхность и управлять ими с помощью рук. В 2010 году там же сделали зеркало для ванной, которое определяет функциональное состояние кровеносной системы: если программе не понравился цвет лица хозяина (человека, для которого она откалибрована), зеркало гневно пищит и рекомендует померить давление. Обе новости широко разошлись по тематическим сайтам, и футурологи регулярно приводят их в пример, когда описывают нашу повседневную жизнь через пять лет. Но при попытке снять эти девайсы выясняется, что никакого продолжения не было: собрали штуковину, похвастались ею перед журналистами, разобрали обратно.

Это совершенно типичная ситуация, и поэтому журналисты обычно даже не пытаются отслеживать дальнейшую судьбу новостей. Но иногда случайно выясняется, что какое-нибудь исследование живет и процветает, и это всегда большая радость.

Например, в 2008 году мы делали для программы «Прогресс» на Пятом канале сюжет о генной терапии, и один из эпизодов был посвящен борьбе с амаврозом Лебера. Это разновидность слепоты с хорошо изученным молекулярным механизмом: мутация в гене RPE65 приводит к тому, что в клетках пигментного эпителия сетчатки не производится белок, необходимый для восстановления зрительного пигмента. Человек сначала начинает плохо видеть в темноте, а потом практически полностью слепнет.

Ученые из Великобритании и США уже много лет разрабатывают генную терапию против этого заболевания. В пигментный эпителий с помощью обычных инъекций доставляют вирусный вектор, содержащий ген RPE65, белок начинает синтезироваться в клетках, пигменты восстанавливаются, светочувствительные клетки выживают, человек не слепнет. В тот момент, когда мы снимали сюжет, как раз появились результаты первых клинических исследований, и восемнадцатилетний Стивен Ховарт рассказывал журналистам, как он счастлив, что снова может гулять по ночному городу.

А сейчас, в феврале 2012, группа исследователей из Пенсильвании опубликовала в журнале Science Translational Medicine отчет о следующих клинических испытаниях. Три пациента, состояние которых улучшилось в результате лечения, полгода назад получили вторую дозу правильного гена — для другого глаза. И наблюдали ученые за иммунным ответом, и за зрительной функцией, и за томограммами мозга. И увидели ученые, что это хорошо.

Я сознательно сбилась на высокий штиль: такие примеры торжества науки действительно вызывают у меня почти религиозный трепет. Насколько мне известно, лечение амавроза Лебера с помощью гена RPE65 — это один из самых успешных видов генной терапии сегодня. Но параллельно развиваются и методики лечения десятков других наследственных заболеваний, и это как раз та область, где будущее наверняка наступит. В XX веке человечество разбиралось с инфекционными заболеваниями, а XXI век — подходящее время, чтобы уничтожить генетические.

Поиграю в футуролога. Я уверена, что в ближайшие несколько лет генная терапия поможет победить муковисцидоз: больные дети будут получать вирусные векторы, обеспечивающие нормальную секреторную активность клеток. Люди, заразившиеся ВИЧ, — если к тому времени не найдется более простого лечения — не будут сидеть на лекарствах всё время, как это происходит сейчас, а просто пару раз в год будут получать порцию своих собственных лимфоцитов, генетически подкорректированных в лаборатории и невосприимчивых к вирусу. А если всё пойдет совсем хорошо, то генная терапия выйдет из больниц в косметические салоны (а также в кабинеты психологов, но это уже отдельная песня). Я уверена, что технически вполне возможно провести генную терапию волосяных фолликулов или клеток кожи, и отделяет нас от этого не столько недостаток научных данных, сколько недостаток спроса. Я вот рассказываю про амавроз Лебера, а цель у меня на самом деле не просветительская, а девочковая. Дело в том, что я мечтаю о кудрявых волосах, но мне ужасно лень их завивать. Так что я жду, когда наконец появится генная терапия.

Анастасия Казанцева

Связанные статьи

5 комментариев

  1. Настя, зря ждёшь. Кучерявость может проявиться только в потомстве, если у отца доминантный ген. Так что переходи к натурным экспериментам.
    А вот более простая тема про медицину -про простые лекарства и технологии, изобретённые в СССР -например дешёвый антиаллергический препарат, останавливающий болезнь Альцгеймера. Почему его можно купить только производства США по соотв цене. Или про давно изобретённое в России Узи сосудов головы, но изобретатели отчаялись внедрить это здесь, плюнули и уехали в Испанию, где открыли своё производство. Конечно,Сикорский и Зворыкин тоже свалили от совдепии, но тут причина другая и мы все е

    1. Причем тут потомство!? Меня интересует коррекция ДНК в моих собственных волосяных фолликулах.

  2. Ася, а можете ли Вы предсказать градус полемичности и популярности своих статей? Удивила ли Вас бурная реакция на вполне мирную статью о музее? Не обидно ли Вам за какие-то темы, не вызвавшие заслуженного интереса? Есть ли темы, которые Вам «жалко отдавать на растерзание» аудитории?

    1. Вы знаете, могу, но не всегда, в жж это проще :) То есть существует некий стандартный список священных коров, которых нельзя обижать, но у аудитории ТрВ он заметно отличается от среднего по больнице — например, здесь никто не возбуждается в случае нападок на религию, зато вот нападки на музей, да, вызвали удивительно бурную реакцию.
      Я журналист, и мне ничего не жалко отдавать на растерзание аудитории. Другой вопрос, что я все-таки стараюсь хоть в какой-то степени учитывать формат — скажем, в ТрВ было бы довольно странно писать про романтические отношения, хотя лично меня они интересуют не меньше, чем генная терапия.

  3. Асена, как раз по поводу генной терапии и генного апгрейда нужен комментарий специалиста.

    На прошлой неделе печально известные псевдоэкологи из FOE и еще 110 примкнувших к ним состряпали отчет, в котором призвали к мораторию на коммерциализацию синтетической биологии (названной ими «экстремальной генной инженерией») якобы до установления надлежащих правил проверки безопасности для окружающей среды, и заодно, как бы между прочим, к запрету на ее применение для модификаци генома, эпигенома и почему-то еще и микробиома человека. Очевидно, они здорово напугались всех этих «-омов» и перестали различать их сущность:(.

    Подробнее об этом антинаучном бреде здесь: http://ru-transhuman.livejournal.com/434370.html

    Требуются комментарии специалистов по поводу того, что изменение генома (не говоря уже об остальных -омах) — это нормальный, естественный процесс и сам по себе не является чем-то опасным, рискованным или этически сомнительным. Что могут быть хорошие модификации (та же генная терапия) или плохие (раковая опухоль), и т. д. Нам необходимо ударить истиной по врагу и предотвратить разрастание общественных мифов на эту тему, как было с клонированием, стволовыми клетками и ГМО. Ученые, конечно, уже назвали отчет тупым и имеющим отдаленное отношение к реальности, но не помешает доходчиво объяснить это и более широким кругам и поставить барьер этой псевдозелени. Заодно не помешает раскрыть и тему реального вреда для окружающей среды от подобных запретов и мифов, для просвещения темно-зеленых и латентных. Похоже, мы находимся в начале очередной идеологической войны, от исхода которой зависит, через сколько лет мы сможем купить эффективную, безопасную и недорогую таблетку для модификации волос или чего-либо еще в любой аптеке. Биоконы не пройдут!

Добавить комментарий для Аноним Отменить ответ

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *